Искусство дипломатического перевода

Когда Джозеф П. Мазза закончил Университет Джорджа Вашингтона факультет международной политики в 1984 году, то у него не было никаких намерений становиться переводчиком. Но, тем не менее, он обожал языки – в колледже он учил русский, китайский, французский и испанский – поэтому он принял предложение работать переводчиком в Военно-морском флоте, где занимался переводами с русского языка. В 1989 его перевели в Министерство иностранных дел в качестве переводчика романских языков (испанский, французский, итальянский и португальский). В 2003 году он возглавил группу, а в 2006 году стал руководителем переводческого департамента, в котором работало 20 штатных переводчиков, девять проект-менеджеров и более 450 людей, работающих по контракту. Во время своей недавнее поездки  в Посольство США в Москве он согласился дать интервью газете Moscow Times. Он рассказал о дипломатическом переводе, про то, как язык, которому почти 18 столетий, работает с новыми коммуникационными технологиями и о том, как работать с ВИП клиентами, которым перевод был необходим вчера.

О: В дипломатическом переводе мы в первую очередь чаще всего работаем с дипломатической нотой от одного лидера для другого. Иногда это может быть что-то простое вроде: «Спасибо за хорошие запонки для манжет». А может быть и что-то потруднее вроде: «Я не поддерживаю Вашу позицию в определенных международных отношениях, а именно». В международной дипломатии существует целый набор стандартных фраз, которые появились еще в латыни, потом во французском языке, а потом их перевели на разные языки и сейчас они везде – от языка азери до вьетнамского.

Например, в английском языке мы используем "I should like to inform you," "I have the honor to acknowledge the receipt of," и "I present my compliments to … ." Мы как бы просим кого-то «быть любезными подумать про это предложение». Но когда мы разговариваем, мы можем быть не такими уж и доброжелательными, но мы настраиваем своего собеседника положительно. Существуют также запрещенные слова. Например, в дипломатической коммуникации мы не используем слово «пожалуйста». Мы предпочитаем более сдержанный стиль.

Людям иногда трудно привыкнуть к этому коду, но если Вы его придерживаетесь, то всегда будете знать, где Вы находитесь. Если Вы закрываете письмо и говорите «Я уверяю Вас, что уделю этому значительное внимание», а в следующий раз Вы видите письмо, в котором написано «Я уверяю Вас, что уделю этому внимание», то Вы уже понимаете, что что-то малозаметное изменилось.

О: В моем маленьком мире мы хотим предоставить нашим руководителям и нашим слушателям – а иногда это общая публика – материал, который бы легко, чисто и естественно читался. Послание – это самое важное, поэтому зачем же вводить в недоумение неприродными конструкциями? Если это одна из тех важных нот, когда мировой лидер действительно раскрывается и говорит, что он думает относительного этого вопроса, то Вы хотите, чтоб этот руководитель – возможно, это будет лично сам президент – читал чистое сообщение.

Но наверняка, значительный акцент необходимо ставить на понимание языка источника, очень важным тут является стиль и использование английского языка. Как Вы воспринимаете эти идеи и каким образом формируете их на английском, чтоб они легко читались, но чтоб они не звучали как перевод, но и не отличались от оригинала и не интерпретировали значение сообщения? В каком-то смысле себя просто необходимо стереть.

О: "—in the English and Russian languages, in two versions, both versions being equally authentic."

В Соединенных Штатах существует закон, что перед подписанием какого-либо соглашения или международного договора, бумаги должны пройти через определенный процесс. Орган, который этим занимается, расположен в моем офисе. Один или два лингвиста садятся с английским вариантом и с русским вариантом соглашения, они проверяют каждую строку, каждое слово, ища разницу.

О: Иногда Соединенные Штаты составляют соглашение на двух языках. Иногда Соединенные Штаты составляют соглашение только на английском и получают перевод от другой стороны. А потом существуют же еще и многосторонние соглашения. Обычно они проходят несколько этапов утверждения. Если возникает проблема, то мы отсылаем соглашение к команде, которая занимается переговорами, а они уже общаются с другой стороной. И, шаг за шагом, Вы все отшлифовываете так, что больше нет несоответствий, и лингвист, который работает в моем офисе, может сказать: ми пришли к соответствию, теперь можно подписывать.

О: Часть меня хотела бы знать, а другая часть меня очень рада, что я не знаю. Честно скажу, я не знаю, как это произошло. Этот документ не проходил через мой офис. Забавно то, что это легло на плечи департамента по связям с общественностью. И все сработало. К счастью, в то время, люди восприняли это с юмором, даже руководители.

Но тут необходимо задуматься над тем, что всегда необходим контроль качества. И когда клиент говорит: мне просто почитать, не надо пересматривать, а просто дайте мне, - мы вынуждены просто воевать.

О: Мы не нашли ни единого машинного перевода, который бы работал идеально, но мы и не отбрасываем машинный перевод, как делали это 20 лет тому. САТ – это уже совсем другая история. Где-то лет 10 тому мы начали работать с Trados и он очень хорошо себя зарекомендовал во время работы с многоязычными словарями. А вот с использованием ТМ намного сложнее п целому ряду причин. Я думаю, что более ранние версии не были так сильно рассчитаны на пользователя, как нам хотелось бы. И поэтому многие из нас были против его использования. Но молодое поколение переводчиков очень ждет его.

Когда Барка Обама стал президентом, многое изменилось. Был сделан значительный акцент на использование социальных медиа как одного из способов коммуникации. Чтоб привести пример, президент произнес речь в Каире перед мусульманским миром в июле 2009 года. Мы перевели эту речь приблизительно на дюжину языков. И если это не было слишком сложно, работая всю ночь, они хотели, хотели, чтоб эта речь появилась на YouTube и в разных социальных сетях. Всегда работать по очень жесткому графику и все успевать – мы бы не смогли этого сделать без наших восьмерых молодых менеджеров проектов. Они исполняют особенную роль, выводя на арену новые технологии в нашем офисе, которому уже 230 лет.

О: Человеческая коммуникация очень сложная и хрупкая. Только подумайте про общение в браке. Я женат на женщине, для которой родной язык – испанский. И иногда я говорю ей: "Ты абсолютно ничего не понимаешь из того, что я говорю". Но мне интересно – это из-за испанского и английского, или из-за того, что людям иногда трудно общаться? Действительно народы мира не могли бы разговаривать друг с другом или же писать друг другу, если бы не было переводчиков. Не могу представить, как можно еще лучше провести свою жизнь.

дипломатический ;  дословный ;  перевод ;